Родственники приедут надолго

— Николай, ты ведь не станешь возражать, если вскоре к нам приедет моя мама? — спросила Алла.

Николай с удивлением посмотрел на жену.

— Вскоре? — спросил он.

— Через недельку, скорее всего, — ответила Алла. — Но она приедет не одна. С ней приедут тётя Варя и Гриша с дочерью. Ты помнишь тётю Варю? Старшая мамина сестра.

— Я прекрасно помню твою тётю Варю. А кто такой Гриша с дочерью?

— Гриша — это её новый муж.

— Чей муж? Тёти Вари?

— При чём здесь тётя Варя? Гриша — мамин муж. Я его ни разу не видела, но мама сказала, что он хороший человек, цельная и целеустремлённая личность. Сначала комнату снимал у мамы. А месяц назад она вышла за него замуж. А сейчас он хочет в Москве работу найти. Они поживут у нас полгода. Самое большее — год. Пока своё жильё не купят. Ты не против?

— А дочка Гриши?

— Она от первого брака. Моя ровесница. Недавно развелась. Мама говорит, что вообще-то она не везучая.

«Это что же получается? — думал Николай, слушая жену. — А получается вот что: её родственники к нам приедут надолго. В общем, ничего хорошего не получается».

— Но недавно ей здесь работу предложили, — продолжала Алла. — Жить-то пока негде, а снимать дорого. Так вот, она когда узнала, что её отец к нам переезжает, тоже попросилась. Он её очень любит. Не смог отказать. Сказал, что у нас с тобой квартира большая, места всем хватит. Ты не против?

— Подожди, подожди, — Николай несколько растерялся. — Я ничего не понимаю. Не против чего я должен быть? Чтобы они жильё в Москве купили, работали здесь и жизнь устраивали? Я не против. Но почему у нас! С какой стати?

Михаил Лекс, автор рассказа (Геленджик, Тонкий мыс)

Михаил Лекс, автор рассказа (Геленджик, Тонкий мыс)

— Мама так сказала, — испуганно ответила Алла. — Она позвонила сегодня утром.

— Позвонила утром. И что? В гости напросилась?

— Пожить. Всего-то полгодика. Тебе жалко, что ли? Не думала, что ты такой эгоист, Николай.

— Я не эгоист, а здравомыслящий человек. Ты что, хочешь нашу семью разрушить?

— Почему сразу «разрушить». Скажи просто, что тебе жалко.

— Мне не жалко. Но… С какой стати?

— Она сказала, что если мне повезло получить в наследство огромную квартиру в Москве, то я должна этой своей радостью поделиться и с другими. И в первую очередь со своими ближайшими родственниками. Потому что они все очень много для меня сделали. И всё хорошее, что во мне есть — это всё они в меня вложили. Сил не жалели. А теперь, когда на меня свалилось огромное счастье в виде этой квартиры, они вправе рассчитывать на благодарность с моей стороны.

Эта квартира досталась Алле год назад от её родного отца.

Он никогда не видел свою дочь, но знал о её существовании. А поскольку других детей у него больше не было, он всё завещал Алле. И, вступив в наследство, Алла и её муж Николай, а также их трёхлетний сынок, переехали из далёкого посёлка городского типа в большую пятикомнатную квартиру в центре Москвы.

— Что такого они для тебя сделали? — не понял Николай.

— Много чего! — ответила Алла. — Когда моя мама осталась одна со мной на руках, она не сдала меня в детский дом. Хотя могла. Но она стойко преодолела эти трудности.

— Какие трудности, Алла? Какой детский дом? О чём ты? Ты же сама мне рассказывала, что она не любила твоего отца и сама отказалась выходить за него замуж. Хотя он и уговаривал её. И все в поселке знают, что твой родной отец с горя уехал в Москву, а твоя мама через два года после твоего рождения успешно вышла замуж за другого. Разве нет? Я тоже рос без отца. Что с того? У тебя, между прочим, отчим был, а моя мама одна меня растила.

— Ты ничего не понимаешь, — сказала Алла. — Даже если так. Что с того? Всё равно моей маме было не просто. Она ведь женщина. И как всякая женщина она, конечно… В общем, сейчас я хочу таким образом ей отплатить за всё.

— За что, за всё?

— Ну… Что меня вырастила. Кормила. Одевала. Обувала. Не лупила и не заставляла заниматься в детстве непосильным трудом. А я, как и все нормальные дети, ходила в садик, а после и в школу. И поэтому выросла здоровая, умная и красивая.

— Что тебя в детстве кормили, обували, не выкинули на улицу — это всё замечательно. Но не слишком ли велика расплата?

— Велика? По-твоему, всё это не стоит, чтобы…

— Но ведь в ущерб себе, любимая?

— Почему в ущерб? У нас ведь пять комнат. Всем места хватит. Мама с Гришей — в одной. Тётя Варя — в другой. Дочка Гриши — в третьей. И нам ещё две комнаты остаются. Мы с тобой совсем недавно в однушке на первом этаже ютились в двухэтажном бараке. Которую тебе выделил леспромхоз. И счастливы были. А тут! А ты говоришь в ущерб! А маме будет приятно. Она скажет тогда, что у неё замечательная дочка, благодарная, которая любит её не на словах, а доказывает это делами. Гриша найдёт здесь работу. Дочка его тоже свою дорогу найдёт. А тётя Варя, может, наконец-то, замуж выйдет. У нас ведь в посёлке, сам знаешь, с мужчинами не очень.

— Я против, — решительно сказал Николай. — Как хочешь, Алла, но… Нет. Нет, нет и ещё раз нет. И не уговаривай. Я уважаю твою маму и тётю Варю. И Григорий тоже, наверное, хороший человек. И я понимаю, как ему непросто. Но пусть хоть один из нас будет умным.

— Но…

— Всё-о! Разговор окончен! Я сказал! Звони маме, тёте, Грише и дочери его и скажи, чтобы они не приезжали. И пусть остальным твоим родственникам скажут, что здесь им делать нечего.

— А можно я тогда только маме и Грише разрешу приехать? Только им. Без тёти и дочки.

— Нельзя. Хоть с Гришей, хоть без Гриши. Нет и всё. И закрыли тему.

— А-а! — обиженно произнесла Алла. — Небось, если бы твоя мама приехать захотела, ты бы не возражал. Конечно. Твою маму не тронь. А мою можно обижать. Да?

— Никто никого не обижает. И своей маме я сказал бы то же самое.

— Ну-у, Коля, — ныла Алла, — ну можно? А? Ну, пусть хоть мама одна погостит. А то что я за дочь такая. Неблагодарная.

— Нельзя. И больше на эту тему я говорить не собираюсь. Не нравится? Можем прямо сейчас развестись. Я уеду, а ты приглашай сюда, кого захочешь.

— Да ладно, ладно, — уже спокойно сказала Алла, — нет и не надо. Это же я так. Спросила только. Сразу и разводиться. Обрадовался. Повод нашёл. Нет уж. Лучше я с мамой поругаюсь, чем с тобой. Пойду позвоню ей. Скажу, чтобы не приезжала.

— Вот и умница, — обрадовался Николай.

Алла тяжело вздохнула.

— Трудный предстоит разговор, — сказала она. — Ты ведь знаешь мою маму.

— Знаю, — сочувственно произнёс Николай. — И очень хорошо тебя понимаю. Съешь что-нибудь, перед тем как разговаривать с ней. Тебе это помогает.

— Так и сделаю! — решительно сказала Алла и пошла на кухню.

Николай остался в гостиной один, радуясь тому, что всё так хорошо закончилось. Он не знал, что ещё ничего не закончилось, а всё ещё только начиналось.

Николай не обратил внимание на то, что Алла вышла из гостиной со счастливой улыбкой на лице. Потому что никто к ней и не собирался приезжать. А собирались приезжать к Николаю. Об этом сообщила подруга Аллы, которая и позвонила с утра.

— Твоя свекровь уже всем в поселке растрепала, что скоро навсегда переедет к вам жить, — сказала подруга. — Она или сегодня вечером, или завтра утром позвонит Николаю. Говорит, что за такое счастье, как её сыночек, ты должна в первую очередь с ней расплатиться.

Услышав такое, Алла испугалась.

«Надо подготовить Николая к разговору с мамой, — подумала она. — Чтобы он глупостей не натворил».

Вот и подготовила. Про тётю Варю, Гришу и его дочку она всё выдумала. Никуда они не собирались приезжать. И Гриша — никакой не новый мамин муж. А просто снимает у неё комнату. А дочка его иногда заходит в гости. А тёте Варе Москва и даром не нужна. Она разве что в кошмарном сне захочет в неё перебраться.

— Ну, что? — спросил Николай, когда Алла, съев кусок торта, вернулась в гостиную. — Поговорила с мамой? Мама не слишком ругалась?

— Ты знаешь, мама вообще не ругалась. Всё поняла. Просто удивительно, но она нисколько не обиделась. Сказала, что всё понимает и что я правильно сделала, что ей отказала.

— У меня золотая тёща, — сказал Николай. — Это же надо, так легко и просто отказалась от Москвы. Не всякая мать на такое способна. Надо будет сделать для неё что-нибудь хорошее. Квартира у неё ремонта требует. Может, оплатим ремонт её квартиры? Ты как? Она будет счастлива.

— Я не против, — сказала Алла. — Но тогда и твоей маме надо будет такой же подарок сделать. А то обидится.

— Придёт время, и ей сделаем такой же подарок.

Вечером Николай перевёл тёще деньги на ремонт. Та сразу позвонила, поинтересовалась за что?

— За то, что Вы так много всего пережили в жизни и вырастили такую хорошую дочку.

А через два дня он разговаривал по телефону уже со своей мамой.

«Почему же ты не позвонила раньше-то, до моего разговора с Аллой, — думал он, узнав, что мама собралась навсегда в Москву, а жить планирует у них. — Тогда ещё можно было бы что-то придумать. А сейчас уже поздно».

— Извини, мама, но нет, — сказал он. — Всё понимаю. И растила ты меня, и кормила, и поила. И трудно тебе было со мной, но… Нет.
Если хочешь, деньги на ремонт твоей квартиры дам.

— Не нужно мне ничего, если ты такой, — обиделась мама и прервала разговор.

А вскоре снова позвонила и сказала, что так и быть, она возьмёт деньги на ремонт.

 

Родственники приедут надолго
Маринованный чеснок с перчиком чили