Беглянка

Он и не заметил, как она юркнула в его машину: испуганная, худенькая девчонка.

– Пожалуйста, поехали, – умоляя, сказала, девочка.

– Куда поехали? Ты откуда взялась? – строго спросил Юрий.

– Я по дороге все расскажу, давайте отъедем.

Юрий, сорокалетний водитель, подрабатывал по вечерам, чтобы прокормить семью. Официально он работал на заводе, но тогда, в 90-е, зарплату давали с задержкой месяца на три-четыре.

Беглянка

За те полгода, что занимался извозом, насмотрелся всякого: приходилось подвозить и бандитов, и путан, и новых богатых. Поэтому держал при себе пистолет газовый. Но на девчонку пистолет не направишь: почти ребенок. А с другой стороны, кто ее знает: может она и не одна.

– Пока не расскажешь, куда тебе срочно надо, не повезу.

Девчонка посмотрела по сторонам и вдруг наклонилась, спрятавшись. Юрий тоже посмотрел: метрах в тридцати стоял пожилой мужчина и оглядывался вокруг. Юрий почему-то осознал, что страх девочки связан именно с этим мужчиной. Он потихоньку тронулся с места и проехал как раз мимо его.

Отъехав подальше, обратился к пассажирке: – Ну, рассказывай, от кого бежишь и куда тебя везти.

– Мне на Баумана надо, номер дома не помню, я покажу.

– А это что за мужик был, не тебя ли выглядывал?

– Жених, – сказала девочка.

Юрий нажал на тормоза: – Чей жених?

– Мой жених.

– А лет тебе сколько?

– Двадцать.

– Не верю.

Девочка достала из сумочки паспорт и подала водителю. Все верно: действительно двадцать лет, хотя выглядит как подросток. И она рассказала, что отца давно в живых нет. Ее маме сорок восемь лет, она не замужем, дает уроки фортепьяно на дому, – это единственный заработок. Денег не хватает даже на еду. Но недавно появился Аркадий – пятидесяти восьмилетний знакомый ее мамы. И через неделю мама сказала, что Аркадий сватается к Свете (так звали пассажирку), и что она дала согласие, поскольку он обеспеченный мужчина и это их единственное спасение.

– Мама знает, где живет твоя подруга, к которой мы сейчас едем? – спросил Юрий.

– Знает.

– Значит смысла нет туда ехать.

Юрий развернулся и поехал в другую сторону: – Отвезу тебя к своей матери пока, а там видно будет.

– Ой, я не могу к вам, – заплакала девушка, – у меня дома ребенок остался, – Алешке всего два годика; мама мне его не отдает, говорит, как выйду замуж за Аркадия, так и сына отдаст мне.

Я вместе с подружкой выкрасть его хочу.

– Не занимайся ерундой, – сказал Юрий, – этот Аркадий вас придушит, и маму твою заодно.

– Отец ребенка где?

– Он не признает Алешку.

– Понятно. Полная засада.

В тот вечер Юрий отвез девушку к своей матери. А на другой день встретился со своим давним другом – майором милиции в отставке. Георгий выслушал историю, встретился с девушкой, которую с помощью шантажа хотят замуж выдать за пожилого мужика. Потом Георгий навел справки по старым связям. И через два дня они отправились вместе со Светой к ее матери.

Женщина была дома с внуком. Мальчик сразу побежал к Свете, – видно было, что ребенок и его молодая мама любят друг друга. Георгию достаточно было упомянуть милицию, как мать Светы сразу пошла на попятную. Она не противилась, когда Света собирала вещи свои и ребенка.

В прихожей раздался звонок. Георгий пошел вместе с хозяйкой. В дверях стоял немолодой, седовласый мужчина, – это и был Аркадий. Узнав, в чем дело, он выдавил на своем лице притворную улыбку, сказав, что он Светочку ни к чему не принуждает.

В тот же день Юрий посадил Свету на поезд и она уехала в другой город к тетке, – родной сестре ее отца. Юрий заручился ее уверенностью, что тетка ждет ее и что все у нее будет хорошо.

– Прорывайся там, цепляйся за жизнь и не сдавайся, – напутствовал Юрий.

_________________

С того дня он больше ее не видел. Прошло двадцать пять лет. Меня пригласили к дяде Юре на юбилей – на шестидесяти пятилетие. Его жена Ольга Ивановна говорила о муже много хороших слов, но чаще всего подчеркивала, что отзывчивый он на чужую беду. И вот тогда-то и рассказала этот случай со Светой. А ведь мог высадить из машины или отвезти к подружке, а там хоть трава не расти. И ведь рисковал, но девчонку выручил. Жаль, не знает, как судьба ее сложилась.

– Самое страшное, – вспоминал Юрий Васильевич, что в глазах матери Светы не было ни любви к дочери, ни сочувствия. Я заметил только раздражение, что не удалось ей за счет дочери безбедную жизнь себе устроить.